“Да золотую лиру вновь услышит свет!”

Вернуться к статьям

Симбирская земля богата талантами. Она дала России много выдающихся имен, в созвездии которых немеркнущей звездой блистает имя Дмитрия Ознобишина. Необычайно лиричная, тонкая, затрагивающая самые нежные струны души, его поэзия восхищала и очаровывала читателей. Не случайно Н.М. Языков в поэтическом послании к Ознобишину восклицал: “Да золотую Лиру вновь увидит свет!” Но имя Д.П. Ознобишина дорого нам еще и потому, что это был страстный патриот родного края, меценат, крупный общественный деятель.

Ознобишины принадлежали к старинному, польского происхождения, роду, известному с 1423 г. Его славные представители с честью служили России и были включены в дворянские книги Смоленской, Пензенской, Тамбовской, Владимирской, Симбирской (1845) губерний. Многие из них в разные времена прославились как защитники Отечества.

Родиной поэта стала наша земля. 4 октября 1804 года (по ст. стилю 21 сентября) в сельце Троицком в семье Петра Никаноровича Ознобишина и Александры Ивановны крещен сын Дмитрий. Петр Никанорович, отставной секунд-майор, до 1803 г. был директором Астраханского коммерческого банка. Мать поэта Александра Ивановна была дочерью греческого эмигранта-миллионера, известного благотворителя Ивана Андреевича Варваци (его настоящее имя Иоаннис Андреас Леонтидис), уроженца острова Ипсары, национального героя Греции. По линии своей родной тетки Марии Ивановны Варваци (в замужестве Комнино) поэт состоял в родстве с родом Комнино, основателем которого был византийский император Алексей I.

Детство поэта прошло в Троицком. Родители очень рано ушли из жизни, и опеку над малолетними детьми взял на себя дед Иван Андреевич Варваци.

Детские годы, проведенные на родине, наложили особый отпечаток на творчество поэта. Читая его стихи и письма, мы можем с полным правом сказать, что Ознобишин глубоко и искренне любил свою малую родину. Где бы ни был, он всегда грустил о Троицком, его тянуло:

Туда, где волны Инзы плещут,
Где в их зеркальной тишине
Цветные стекла ярко блещут
В час полуночи, при луне...

Ознобишин не раз возвращался к чарующим воспоминаниям детства, недаром большую часть своей жизни поэт провел в Троицком, неустанно воспевая родную природу.

В 1814 году дед привез “недоросля Дмитрия” в Петербург, в семью смоленского родственника Ознобишиных А.В. Казадаева, командира Горного кадетского корпуса, сенатора и литератора. Здесь будущий поэт получил блестящее домашнее образование. В 1819-1823 гг. Дмитрий Петрович продолжил учебу в Московском университетском благородном пансионе. Он всегда был в числе лучших воспитанников, с младших классов участвовал в литературных кружках и собраниях. За “отличия” в литературном творчестве в старших классах был избран в “аускультанты высшего собрания”, учрежденного в пансионе В.А. Жуковским. Первая публикация поэта – перевод с французского стихотворения “Трубадур” – появилась в пансионском альманахе “Каллиопа” (1820, №4). В 1821 г. “Вестник Европы” напечатал оригинальные произведения молодого поэта: “Старец” (№4), “Утренний гимн” (№7/8), “Послание к Титову” (№10).

В эти годы Ознобишин активно сотрудничает в “Обществе друзей” С.Е. Раича, является членом Московского и Казанского обществ любителей российской словесности (с 1828), Датского королевского общества северных антиквариев (с 1835).

В рукописном сборнике “Мечты” появляются его переводы из Катулла, Ламартина, Гердера, Томаса Мура. Сюда были включены также и юношеские стихи Ознобишина, большая часть которых при жизни поэта не публиковалась.

В 1824-1828 гг., по окончании пансиона с серебряной медалью, Дмитрий Петрович служит в Московском почтамте цензором французских газет и журналов. Поэт близко сходится с М.А. Дмитриевым, А.И. Писаревым, М.П. Погодиным, В.П. Титовым, С.П. Шевыревым, В.Ф. Одоевским, М.А. Максимовичем, Д.В. и А.В. Веневитиновыми, братьями Киреевскими.

К этому времени он написал более 60 стихов, которые распространялись в списках по Москве и Петербургу. Они и привлекли внимание соиздателя “Полярной звезды” А.А. Бестужева. В 1823 году для альманаха Ознобишин передал свой перевод с санскрита “Пустынник Канду”, эпизод из поэмы Виазы “Брама-Пурана”.

Интерес к Востоку еще в детстве пробудил у Дмитрия его дед И.А. Варваци, и эта вдохновенная любовь нашла воплощение в творчестве поэта. В 1823-24 гг. Ознобишин уже всерьез увлекся восточными языками и начал брать уроки арабского у ученого муллы и посещать лекции проф. Московского университета А.В. Болдырева.

С.Е. Раич, поэт и переводчик, тонкий знаток поэзии, писал Д.П. Ознобишину: “Что ваш Восток? Дышите, дышите им – он ваша слава, ваша жизнь в полном значении этого слова”. Раич не ошибся: поэт остался верен своей любви к Востоку до конца жизни. Его переводы классиков персидской литературы Фирдоуси, Саади, Хафиза, арабской и индийской поэзии, занятие санскритом, персидским, арабским, татарским языками – все это выгодно выделяет Ознобишина среди поэтов пушкинской эпохи. Неслучайно его псевдонимом стало персидское “Дел-е-берадер” – “Сердце брата” (“Делибюрадер”). Свое же поэтическое кредо поэт прекрасно выразил в стихах: “Сжать Запад с Востоком в объятьях моих!” (“Фарис”).

Страсть Ознобишина к Востоку не всегда понимали современники. В 1827 году Ознобишин и Раич издали альманах “Северная лира”. В целом критики приняли новый альманах очень благосклонно, отметив лучший подбор стихов их автором, но восточные переводы Ознобишина-Делибюрадера вызвали крайне недоброжелательную и несправедливую критику Вяземского, Пушкина. Современники-востоковеды же оценивали переводы Ознобишина как “замечательные”.

Ознобишин сам заступился за персидскую поэзию: “Язык ее есть язык страсти: оттого он силен, обилует фигурами и метафорами, если даже, как иные утверждают, иногда излишествует сравнениями, то это потому, что он есть излияние сердца преисполненного, которому недостает слов для выражения всех своих чувствований – беден, слишком недостаточен для него язык обыкновенный…”.

Поэт изучает творчество Фирдоуси, Саади, Хафиза, Низами, Хусейна Ваиза, Кашефи, Джами, Зияуддина Нахшаби, абу-Новаса, Ибн-Руми, аль-Харири, читает “Саконталу” Калидасы, “Рамаяну”. Мечтая о Востоке, Ознобишин через своего дядю сенатора Г.А. Хомутова хлопочет о включении его в состав первой дипломатической миссии в Персии, возглавляемой А.С. Грибоедовым, но получает отказ.

Конец 20-х годов был омрачен потерями: ушли из жизни брат и сестра. Поэт оставил службу и возвратился в Троицкое. Здесь, по предложению предводителя карсунского дворянства А.И. Бекетова, он стал почетным смотрителем Карсунского уездного училища и в течение шести лет исполнял эти обязанности. Вскоре Дмитрий Петрович удостоился благодарности попечителя Казанского учебного округа “за помещение в собственном доме училища на время пребывания почетным смотрителем”. Позже (в 1838, 1841, 1844 гг.) дворянство избирало Ознобишина почетным попечителем Симбирской гимназии.

В 1830 г. вышли две изящные книжечки поэта “Селам, или Язык цветов”, поэтический словарь цветов со вставной поэмой, и переводы из древнегреческой антологии “Гинекион”.

Деятельный по натуре, неугомонный, Ознобишин много путешествовал, выезжал в Москву, Санкт-Петербург, Казань, Чебоксары, на Урал и Кавказские минеральные воды. Часто бывал в Симбирске, гостил у друзей в Языково, Репьевке; занимался наукой, в частности, востоковедением и фольклористикой. Бывая в Казани, посещал дом известного ученого-этнографа К.Ф. Фукса, с семьей которого его связывал интерес к фольклору чувашей, татар и мордвы.

В этот период Дмитрий Петрович выступил как создатель и соредактор журнала истории, археологии, словесности и сравнительных костюмов “Русский зритель”. Журнал издавался группой московских литераторов: М.П. Погодиным, С.П. Шевыревым, С.Е. Раичем, С.Т. Аксаковым, А.Ф. Томашевским. В № 7/8 Ознобишин поместил свой перевод о булгарах Поволжья Ибн-Фадлана (Х век). Редактирование первого этнографического журнала, сближение с братьями Киреевскими упрочило его интерес к фольклору, помогло освоению передовых методик собирания образцов устного народного творчества и побудило заниматься собирательством. Среди фольклористов Ознобишин первым обратил внимание на творчество народов Поволжья и записал мордовские и чувашские песни. В сборнике Киреевского опубликованы записанные им свадебные песни Торопецкого уезда Тамбовской губернии. Собрание русских песен и сказок (РГАЛИ, ф. 13, №23) представляет научную ценность и до сих пор ждет серьезного исследования.

Фольклорные интересы Ознобишина распространялись и на творчество европейских народов. Он перевел “Ирландские мелодии” Т. Мура, шведские, новогреческие, сербские, литовские, эстонские песни. Самую большую популярность сохранила до сегодняшнего дня баллада Ознобишина “Чудная бандура”, переложенная со шведского оригинала. Эта баллада, опубликованная в 1836-м, быстро распространилась в народе, и в 1853 году была записана уже в Нижегородской губернии как народная песня “Гуляет по Дону казак молодой”.

В 1833 г. в журнале “Заволжский муравей” была напечатана чувашская народная песня “Кукушка кукует на елке”- первая опубликованная запись чувашского фольклора. Интерес к поэтическому творчеству народов Поволжья побудил Ознобишина к активным занятиям чувашским и татарским языками. Систематически собирал он и русские народные песни.

Поэта всегда отличала активная позиция. Его дружба с декабристами, лучшими представителями российского дворянства, служителями церкви, учеными накладывала отпечаток на творчество и на общественную деятельность. Неизгладимый след в сердце Ознобишина оставило восстание декабристов. В стихотворении “Поэт и светский человек” он писал:

Нет, как свободный, звучный стих
Свобода – жизнь, душа Поэта.

Каждая его поездка приносила новые знакомства, с каждым опубликованным стихотворением росло число его почитателей. В середине 30-х годов в Петербурге в салоне М.Ю. Виельгорского Д.П. Ознобишин познакомился с А.С. Пушкиным. А публикация “Чудной бандуры” вызвала добрый отклик В. Кюхельбекера. Жизненные пути семьи Пушкиных и семьи Ознобишиных еще не раз пересекутся. Александра Ивановна Дубельт – племянница поэта (младшая дочь его сестры Варвары Петровны), будучи бездетной, воспитывала внучку А.С. Пушкина после развода его дочери Натальи Александровны с Михаилом Леонтьевичем Дубельтом. В 1874 г. Александра Ивановна Дубельт станет восприемницей внучки Д.П. Ознобишина Екатерины при крещении в Христорождественской церкви с. Китовка. Кроме нее, восприемниками при крещении записаны Его Императорское высочество, Великий князь Константин Николаевич, статский советник Николай Тимофеевич Аксаков и Анна Дмитриевна Бурская.

В 1835 г. Дмитрий Петрович женился на Елизавете Александровне Рогановской. В 1837 году у них родился сын Иван. Это были самые счастливые годы жизни поэта. Тогда же были написаны лучшие его произведения: “Рождение арфы”, “Письмо”, “Упование”, посвященные жене; кавказский цикл, лучшие образцы любовной лирики (“Миг восторга”, “Воспоминание”, “Вазантазена”); стихи гражданской тематики (“Пловец”, “Турецкий кинжал”).

Искренность, задушевность, необычная образность и мелодичность поэзии Ознобишина вдохновили А. Алябьева, Н. Титова, П. Булахова, Н. Римского-Корсакова на создание романсов на стихи Ознобишина. Составители хрестоматий и поэтических антологий помещали его произведения как образцовые. Белинский причислял Ознобишина к первоклассным русским поэтам наряду с Пушкиным, Жуковским, Баратынским, Языковым.

В 1846 году супруги поэта Елизаветы Александровны не стало. Дмитрий Петрович очень сильно переживал потерю. В стихотворении “Три цветка на гробе” он писал:

Ее уж нет! Но образ милый
Предо мною носится живой;
Не верит сердце, что могилой
Разлучена она со мной!

После ее смерти Ознобишин с сыном уехал за границу. Они совершили поездку в Берлин, Лейпциг, Веймар, Крейцнаг, после чего отправились на курорт Веве, а затем в Ниццу. В путешествии встречались интересные собеседники. Позже Дмитрий Петрович не раз вспомнит о встречах с Ф. Тютчевым, беседы с ним о важности строительства железных дорог в России. Поездка по Европе, занявшая почти год, оставит глубокий след в душе и подарит новую волну вдохновения.

В 1850-е годы поэт жил в Смоленске. Успешно занимался винными откупами, приобрел золотоносный прииск в Енисейской губернии, участвовал в деятельности благотворительных обществ Смоленска, Петербурга (член-корреспондент Смоленского статистического комитета и попечительства о тюрьмах, Комитета детского приюта принца Ольденбургского).

В начале 1860-х гг. Дмитрий Петрович женился вторично. Его новой избранницей стала юная Таисия Константиновна Сенявина (род. в 1835 г.), внучка прославленного русского адмирала Сенявина. Влюбленный супруг с нежностью называл ее Терезой.

После женитьбы Дмитрий Петрович обосновался в Троицком. Он избран почетным мировым судьей по Карсунскому уезду, принял деятельное участие в проведении крестьянской реформы 1861 года. Вместе с группой либерально настроенных дворян (братьями Татариновыми, А.И. Ермоловым, Н.Д. Давыдовым, А.М. Языковым) он ратовал за “постепенное” освобождение крестьян; издал “Руководство к изучению […] Положений о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости” (1861). Поэт тесно общался с семьями Языковых, Ахматовых, Аксаковых. Ближайшим его другом был брат писателя Н.Т. Аксаков.

Неожиданно второй брак, как и первый, закончился трагически. В 1863 г. после рождения дочери Елизаветы Тереза умерла. Поэт искал утешения в религии: “Я обязан много религии, чтение и изучение псалмов заняли мои грустные досуги…”. Переложение псалмов, поэма “Мария Египетская”, “Часовня Летнего сада” и другие произведения наполнены искренним чувством веры.

Искренняя любовь к Богу определяла особую заботу о родовой церкви в с. Китовка. Особое значение Ознобишин придавал философским беседам с предстоятелями церкви: свт. Филаретом, митрополитом Московским, и Филаретом, митрополитом Киевским (братом С.Е. Раича).

К этому времени он уже выглядел старцем. В одном из воспоминаний того времени читаем: “Как теперь вижу этого небольшого роста старичка в очках в золотой оправе, в длиннополом сюртуке старого покроя, всегда чистенького и аккуратного, покуривающего папиросы из ныне, кажется, уже не существующего табака мариланду приторно-ароматного запаха. Писал он свои доклады всегда четким и бисерным почерком и, помню, не раз возмущался неправильностью некоторых оборотов и выражений в русской речи…”.

После похорон Таисии Константиновны поэт поселился в Симбирске. Здесь он избран членом губернского статистического комитета, губернского училищного совета, гласным губернского собрания, почетным членом комитета Карамзинской библиотеки, членом “Особого присутствия” по крестьянским делам. Активное участие принимал Д.П.Ознобишин в работе Карсунского уездного земства. Его волновали и проблемы просвещения в крае, и положение крестьян. В “Cимбирских губернских ведомостях” под псевдонимом Борисов поэт поместил статьи по устройству быта крестьян, землепользования, кустарной промышленности, народного образования. Дмитрий Петрович призывал дворян губернии заняться постройкой школ для крестьянских детей. В его докладе “Народные училища в Симбирской губернии”, напечатанном в Журнале Министерства Народного просвещения (1868, №10), звучит призыв к строительству новых школ вместо “смрадных караулок”. В Китовке, неподалеку от имения, поэт построил здание для школы, которая ныне носит имя Д.П. Ознобишина.

За службу по разным ведомствам Дмитрий Петрович был награжден орденом Св. Анны 2 степени (1865), Св. Владимира 3 степени (1870), медалями и памятными знаками. А в 1875 году получил чин действительного статского советника.

Поэт скончался в 1877 году в Кисловодске. Тело было набальзамировано и перевезено с Кавказа в родовое имение, где его захоронили в ограде Христорождественской церкви с. Китовка. Некоторые исследователи брали под сомнение место захоронения поэта, полагая, что Ознобишин был похоронен на Кавказе. Ответ на этот вопрос дает князь В.И. Баюшев. В его некрологе, опубликованном 14 сент. 1877 г. в “Московских ведомостях”, читаем: “Тело его из Кисловодска привезено в имение его, Карсунского уезда, село Троицкое, где и погребено в сооруженной им церкви”.

К концу XIX века имя Д.П. Ознобишина было почти забыто, а реальные масштабы творчества не были оценены по достоинству из-за отсутствия отдельного сборника стихов. Необычайно скромный по характеру, глубоко религиозный, поэт не стремился к популярности и не видел в отсутствии собрания своих сочинений “для отечественной литературы… никакой существенной потери”. Кроме того, он рано покинул Москву, выйдя в отставку после неудачных хлопот по включению его в состав посольства А.С. Грибоедова. Удалившись в провинцию, он постепенно отошел от участия в литературной жизни.

В конце ХХ века имя поэта вновь засияло на небосклоне словесности. В 1992 году биограф Ознобишина Т.М. Гольц издала первый сборник его стихов. Сегодня никто не оспорит тот факт, что Д.П. Ознобишин был поэтом золотого века русской литературы, ученым-энциклопедистом, тонким знатоком Востока, этнографом, фольклористом, переводчиком, общественным деятелем, библиофилом, ботаником, меценатом. Его стихи – великое наследство, его поэзия – чистый, живительный родник, припадая к которому, новые поколения будут черпать силы и вдохновение.

В. Шканов

В. Морозова

Опубликовано в журнале “Мономах” № 2 (37)-2004

Свежий выпуск
2019 июнь №3