К нам ездил ревизор

Вернуться к статьям

«Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор». Эту фразу, с безмятежных школьных времен, наверняка помнят многие. С неё начиналась бессмертная комедия «Ревизор», написанная Николаем Васильевичем Гоголем в 1835 году. Но мало кто знает, что в основу сюжета легли события, связанные с Симбирской губернией.

Сюжет о пройдохе, принятом провинциалами за важного чиновника, подсказал Николаю Васильевичу Гоголю Александр Сергеевич Пушкин. Осенью 1833 года он путешествовал в Оренбург, через Симбирск, собирая материалы по истории Пугачевского бунта 1773-1775 годов. При этом провинциальные чиновники то и дело принимали поэта за секретного соглядатая, посланного из Санкт-Петербурга самим государем Николаем I, чтобы, под видом истории, собрать материал о современных ему безобразиях.

Их страх был вполне натуральным, и страх застил очи, и заставлял роковым образом ошибаться даже прожженного комедийного городничего Сквозника-Дмухановского, который «мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что весь свет готовы обворовать… Трех губернаторов обманул»!

Комедия была злободневна и актуальна именно потому, что как раз весной 1835 года император Николай I действительно насылал на провинцию чиновника с чрезвычайными полномочиями.

Сенатор, гофмейстер Высочайшего двора, вице-президент Департамента уделов, действительный статский советник, граф Лев Алексеевич Перовский призван был разобраться с головотяпством и злоупотреблениями – именно, в нашей милой Симбирской губернии!..

Отчет графа о предпринятой ревизии занимателен, даром, что написан тяжеловесным канцелярским слогом. Многие «перлы» невозможно читать без улыбки.

«… В Буинске Городничий Непейпива, будучи нетрезвого поведения, до того пренебрегал своею обязанностию, что в течении 6-ти месяцев рапортовался больным и под сим предлогом не явился даже и ко мне, в бытность мою в Буинске, хотя по свидетельству уездного лекаря (произведенному по моему приказанию) оказался совершенно здоровым…»

Но особенно досталось от ревизора городничему уездного города Самары Павлу Дмитриевичу Сеченову. Собственно, на глаза графу он попался потому, что «употребляя во зло данную ему Правительством власть, под предлогом улучшения пожарных инструментов, расходовал собранные посредством добровольных пожертвований на сей предмет суммы по своему произволу…»

Обстоятельный гофмейстер копнул глубже. И пошло, и поехало! Как только не тряс самарских обывателей самарский администратор! Содержатели трактиров «обложены были ежемесячною в пользу его платою». Одного из них Сеченов упек в тюрьму, за торговлю, будто, контрабандным чаем – и выпустил, только вытряся из бедолаги полторы сотни золотых рублей.

Желавшим строиться, за немалую мзду, городничий выдавал «дозволения» – «лоскутки бумаги», в прочем великодушно не требуя с них ни планов, ни согласований от землемеров и архитекторов. Скоро площадь Хлебного рынка, которой полагалось быть свободной «для помещения приезжающих с припасами окрестных жителей, оказалась застроена мелочными деревянными лавочками и заставлена ларями и столиками в крайнем беспорядке и безобразии». Сеченов снимал квартиру за 630 рублей в год – причем, квартирную плату за господина градоначальника платили его соседи!

Единственно, что, в отличие от Сквозника-Дмухановского, успевшего «постареть на службе» в своём литературном уездном городе, Павел Дмитриевич служил в исторической Самаре неполный год! Каких же ещё палок мог он наломать, не нагрянь ему на голову ревизор Перовский.

Н.В. Гоголь, кстати говоря, прозрачно намекнул на Симбирскую губернию в своей комедии. Хлестаков, если мы вспомним, ехал в Саратовскую губернию и в пух проигрался в губернском городе Пензе, почему и вынужден был «зависнуть» в уездном городе, где правил Сквозник-Дмухановский. А губернская Пенза, если мы взглянем на старую карту, находилась совсем близко от саратовских пределов, каких-то три десятка вёрст. Но в них Хлестаков так и не въехал – а то стали бы напрягаться чиновники Саратовской губернии, видя у мелкотравчатого петербургского франта оформленную в Саратовскую же губернию подорожную! А вот симбиряне – тогда самарцы были еще форменными симбирянами, поскольку самостоятельная Самарская губерния образовалась только в 1851 году – которым реально грозил грозный Перовский, могли…

Премьерой комедии “Ревизор” драматический театр открыл 233-й сезон, и сегодня это один из самых острых и вместе с тем смешных спектаклей репертуара. Ульяновская постановка «Ревизора» стала современной адаптацией бессмертной комедии Н.В. Гоголя. Текст произведения не меняется и даже хорошо узнается по памяти. Однако по внешнему виду «Ревизор» выглядит совсем по-другому. Всё как у классика, разница лишь в костюмах, наличии бытовой электроники и ещё в нескольких деталях. Дочка городничего – неформалка в готической раскраске, его жена использует некоего клерка как боксёрскую грушу – не со зла, а исключительно в тренировочных целях, а все важные вопросы решаются в сауне.

Иван Сивопляс

Фото Ульяновского драматического театра

Опубликовано в журнале “Мономах” № 6 (108) за 2018 год.

Свежий выпуск
2019 апрель №1