ЛЕНИН, МЫ И БУДУЩЕЕ

Вернуться к статьям

В 2020 году исполнится 150 лет со дня рождения, пожалуй, самого известного нашего земляка Владимира Ульянова (Ленина). «Мономах» представляет вниманию читателей отрывки из новой книги «Ленин, мы и будущее» В.Н. Егорова, председателя историко-архивной комиссии области и председателя редакционного совета нашего журнала. В них рассказывается о взрослении и становлении мировоззрения Владимира Ульянова в его симбирские годы. Первая глава, которую мы представляем на суд читателей – «Еще не Ленин» – печатается с некоторыми сокращениями.

Человек растет из детства. А свой жизненный путь будущий Ленин начал в губернском волжском городе Симбирске весной – в апреле 1870 года. О семье Ульяновых написано и сказано много, она жила истинно демократическими воззрениями и ценностями. Тема добра и зла, бесправного положения простолюдинов в этих условиях имела для ее членов особенную выпуклость и рельефность, пробуждала желание совершать какие-то шаги. И разве не это стало той питательной средой, в которой по-юношески обостренная к несправедливости душа Володи Ульянова воспылала гневом к ужасам окружающей жизни, в ней начало разгораться желание принять участие в борьбе за новую справедливую Россию? Скорее всего, да, ибо, напитав свою душу мыслями Чернышевского, Добролюбова, Успенского, даже пусть поверхностно познакомившись с «Капиталом» Маркса, уже нельзя оставаться равнодушным к униженному и бесправному положению живущих рядом людей.

Глава семьи Илья Николаевич Ульянов был выдающимся для своего времени просветителем и организатором народного образования. Выходец из простого народа, он, благодаря личным качествам и хорошему образованию, сумел стать признанным авторитетом среди народа, чиновной публики и даже получить дворянское звание. Был религиозен сам, и всех детей воспитывал в духе православия. Всегда придерживался гуманистических начал и демократических взглядов, но революционных – не разделял. И, конечно, огромный авторитет Ильи Николаевича в губернии, его непосредственный и большой опыт работы в структурах государственного управления, понимание им при этом порочности и устарелости многих из сторон бытовавшей тогда системы власти, внутренняя расположенность к просвещению и свободолюбию – все эти качества через обычные разговоры, стиль поведения, реакции отца на те или иные события постепенно впитывались в души детей, служили теми кирпичиками, из которых лепились, выкристаллизовывались их характеры.

Мать – Мария Александровна Ульянова (в девичестве Бланк) – тоже была фигурой достаточно неординарной, гармонично сочетавшей здравый жизненный смысл и жертвенность материнства. С раннего возраста она приучала детей к самостоятельности, твердому распорядку дня, дружбе и взаимопомощи, ответственности за свои поступки. И это работало. В одном из своих сочинений старший сын Саша вполне осознанно написал о том, что для человека в жизни важны такие качества, как честность, любовь к труду, твердость характера, ум и знания. Это он подтвердил всей своей короткой жизнью. И, судя по судьбам его братьев и сестер, они тоже придерживались таких духовно-нравственных ценностей. Детям родители создали все условия для всестороннего развития, получения хорошего образования, формирования открытого и честного взгляда на жизнь.

Воспитание в семье было самым значимым фактором в привитии детям доброжелательности, ответственности, взаимного уважения, честности, аккуратности, умения ценить личное пространство каждого из них. Открытость новым веяниям эпохи мягко сочетались с патриархальностью в хорошем смысле слова. Авторитет родителей, их ценности уважения к людям были стержнем, вокруг которого формировались характеры детей.

В.И. Прагер. Ленин в юности. 1950

***

Володя рос, конечно, не ангелом, не паинькой. Общеизвестно, что в детстве он был шустрым, довольно нелюдимым, самолюбивым и порой даже дерзким мальчишкой. Любил сладости, развлечения и шалости. Особенно – дразнить гусей. С большим удовольствием демонтировал (собственно – ломал!) даже новые игрушки. Но делал это не из вредности характера, а чтобы узнать: из чего и как они сделаны. Любопытство было сильнее послушности! При этом даже непоседливость Володи причудливо сочеталась в нем с неожиданной целеустремленностью, смелостью, любознательностью, усидчивостью и расположенностью погружаться в мир фантазии, в мир собственной души. Дисциплинировала и оттачивала способность к логическому и нестандартному мышлению любовь парня к шахматам, им он отдавался со всей своей страстью. Главными его доминантами, были отменная память, сообразительность, умение сохранять спокойствие и выдержку даже в необычных ситуациях, все они отчетливо проявились уже во время обучения в гимназии.

Особую роль в выработке личностных качеств Владимира сыграл его старший брат Александр, который из детей был для него самым большим авторитетом. С ним он советовался, обсуждал волнующие проблемы. Саша тоже ценил своего брата. Однажды, когда Володя учился в шестом классе, он попросил Сашу прислать ему из Санкт-Петербурга заинтересовавшую его книгу «Воспоминания Сократа», и брат оперативно эту просьбу выполнил.

Немалый вклад в формирование жизненного опыта Володи внесло и общение с людьми из других социальных слоев. Практически со времени его рождения в их семье жила няня Варвара Григорьевна, которая отдавала детям свою любовь и ласку. Несмотря на то, что семья снимала разные квартиры, у него всегда находились товарищи для игр из соседних домов. Скорее всего, как это всегда случается среди мальчишек, бывали и конфликты, и обиды, и даже драки… Но воспоминаний об этом не сохранилось.

Впрочем, не все так плохо. Недавно вышла книга с работами известного ульяновского литературоведа и краеведа П.С. Бейсова, где опубликованы очень интересные материалы, связанные, в том числе, с жизнью молодого Ленина в Симбирске. В частности, в ней опубликованы воспоминания нескольких бывших симбирских мальчишек, которые дружили с Володей Ульяновым в его детские и подростковые годы. Сын бывшей бедной симбирской швеи типографский рабочий Н.Г. Нефедьев еще в 1940 году рассказывал, как они вместе с Володей играли в охотников, ходили на Свиягу купаться в ее тогдашних лазурных водах, ловили сеньтявок, мастерили самострелы. Спускались к берегу Волги и смотрели как бурлаки тянут барки, пригоняют плавающие в воде бревна, поют заунывные песни о тяжелом своем труде. Во время покоса мальчишки добирались даже до заливных лугов, где крестьяне косили траву, а их грудные дети лежали на каком-то тряпье. Поднявшись вновь на высокую гору, слышали, как из решетчатых окон стоявшего тюремного замка доносятся невеселые песни арестантов. И даже когда Володя надел гимназический мундир и фуражку, они с Нефедьевым продолжали дружить. Товарищем по детским играм В. Ульянова в те годы был и будущий кузнец Ф.С. Вельский. Он тоже вспоминал о том, как задорно они играли в бабки, городки, катались на лодке, ловили рыбу. Их дружба продолжалась вплоть до отъезда Ульяновых из Симбирска.

О характерных случаях, отражающих явный интерес Ульянова к людям, вспоминал и одноклассник Владимира Д.М. Андреев. Однажды, когда они учились в 7 классе, спустились садами к Волге. На пристани царило большое оживление, грузили баржи с хлебом. «Эй, здорово, паренек! – крикнул вдруг один рабочий, обращаясь к Володе. – За рыбкой приехал? Ну, бог тебе в помощь!» – проговорил он ласково, пока ребята усаживались в лодке. Это был один из знакомых Ульянова, с которыми тот любил разговаривать на пристани. В другой раз они встретили на пристани татарина и Володя расспрашивал его – как будет то или иное слово по-татарски. Был и случай, когда гимназисты увидели грузчика родом из Персии, так его Володя часа два расспрашивал о жизни на Востоке.

Здравый смысл подсказывает, что годы близкого общения с этими, часто босоногими, пацанами дали очень многое для Володи в понимании сути самой обычной народной жизни из низших сословий, которые нередко были лишены возможности нормально питаться, одеваться, получать образование – одним словом – полноценно жить, как это подобает человеку. Конечно, будущий Ленин в ту пору не делал слишком глубоких обобщений на эту тему, но непосредственное общение с обделенными сверстниками в его искренней душе в форме ощущения несправедливости и неправильности устройства жизни оставалось.

В старших классах Володя, по просьбе Ильи Николаевича, трижды в неделю встречался и консультировал 26-летнего Никифора Охотникова, к тому времени молодого учителя математики Симбирской чувашской школы, чуваша по национальности, которого он, без всякой оплаты за два года успешно подготовил к экзаменам по латинскому и греческому языкам за гимназический курс. Это было необходимо Охотникову для дальнейшего поступления в университет. Вполне естественно, что кроме обсуждения глаголов и склонений любознательность Владимира подталкивала его к разговорам о житье-бытье людей и в чувашской деревне.

Вот так и шло время детства и юношества Владимира Ульянова, когда семья, обстановка, окружение, друзья, с кем постоянно общался, оказывались для него как раз тем определяющим фактором и судьбоносным временем, когда в глубинах души закладывались основы его характера, духовного мира, мировоззрения.

Продолжение следует.

Вячеслав Егоров

Опубликовано в журнале “Мономах”, № 2 (110) 2019

Свежий выпуск
2019 апрель №1