Музей под открытым небом: люди, памятники, среда

Вернуться к статьям

Государственный историко-мемориальный заповедник «Родина В.И. Ленина» учрежден Постановлением Совета министров СССР 2 октября 1984 года. Чем так привлекательны мемориальные кварталы и сохранившиеся фрагменты исторической застройки города Симбирска-Ульяновска, охраняемые заповедником? Разве могут быть сомнения в сакральности этого пространства! Здесь лучше всего ощущается духовное таинство связующее людей во времени и пространстве. За людской суетой, подчиненной ритмам современного города стоит неумирающее, повторяющееся и возрождающееся в настоящем прошлое. Здесь сконцентрирована наша коллективная самость и здесь рождается наша индивидуальная оригинальность.

Живая связь времен заставляет искать, познавать, восстанавливать и сохранять артефакты прошлого. Такую потребность, так или иначе, удовлетворяют все люди, а некоторые делают ее своей профессией. Усилиями и стараниями многих десятков профессионалов и ценителей культурной старины ленинский заповедник, площадь которого первоначально составляла 43,8 га с отдельными памятниками, за относительно короткое время превратился в уникальный градостроительно-ландшафтный комплекс, объединяющий в своих границах исторические, архитектурные, мемориальные памятники и среду городского центра XIX-ХХ веков на территории в 173,8 га.

Развитием заповедника занималась архитектурно-реставрационная мастерская института «Спецпроектреставрации» министерства культуры РФ, которую возглавлял Владимир Юрьевич Кеслер (1940-2009). Фамилия Заслуженному деятелю искусств РФ досталась от предков по отцовской линии, выходцев из прибалтийских немцев. Координатор по российским музеям-заповедникам увлекся старинной архитектурой еще студентом (В.Ю. Кеслер учился на градостроительном факультете Московского архитектурного института). На каждом новом этапе трудовой жизни, на каждом рабочем объекте он стремился реализовать творческий потенциал архитектора-реставратора, ученого, художника, фотографа. А какие это были объекты и сколько их! Послужной список его мастерской: «Михайловское», «Болдино», «Ясная поляна», «Спасское-Лутовиново», «Карабиха», «Мелехово», «Константиново», «Абрамцево», «Поленово», «Изборск», «Суздаль», «Псков», «Соловки», «Дербент», «Куликово поле» … Несколько десятков музеев-заповедников, связанных с именами выдающихся деятелей российской культуры, а также исторических городов и мест нашей страны. Даже их неполный перечень вызывает восхищение, что ни название – то символ России, ее великой культуры или ратного подвига.

Самостоятельная карьера В.Ю. Кеслера началась с проекта «Сибирская ссылка В.И. Ленина в Шушенском», музей-заповедник «Горки Ленинские» разрабатывала его мастерская. Идеологически трендовые мемориальные проекты по ленинской теме уже в 1970-е годы становились для него удобным поводом для показа широких и глубоких историко-культурных пластов. Ульяновский проект изначально акцентировался как памятник истории с территорией, охватывающей уже охраняемые и вновь выявляемые памятники и окружающую их историческую среду с соответствующими градостроительными регламентами в центре областного города. На тот момент он не имел аналогов и вполне мог считаться пилотным для новых музеев-заповедников. Сложность и масштабность замысла гармонировала с оправданной архитектурно-эстетической амбициозностью профессионалов, ведомых В.Ю. Кеслером.

Бригада М.А. Нуждиной, главного специалиста по историческим городам (по одной из версий Ульяновск причислен к ним в 1970), приступила к работе. В марте 1985 года московские специалисты приехали в Ульяновск для проведения натурных обследований. Обходили дома, осматривали дворы и дворовые постройки, делали много снимков, тщательно все фиксировали. Марина Александровна запомнила, как после очередного непростого рейда по городу ее команда воодушевленно принялась расписывать предстоящие преобразования первому директору заповедника А.И. Вернякову. Алексей Иванович – человек опытный, воспитанный и тактичный, внимательно и долго их слушал, а потом недоуменно произнес: «Девчонки, что вы собираетесь делать? Ведь там нищета и трущобы»! Тем не менее, он не препятствовал предпроектной подготовке и дал ход историко-архивным изысканиям.

Многие годы С.Л. Сытин на разных уровнях добивался решения о сохранении исторической части Ульяновска и усиленно готовил научный фундамент, собирая материалы в архиве, чтобы поставить на учет архитектурные памятники. Он без колебания и совершенно безвозмездно передал новой музейной структуре несколько десятков исторических справок. Скрупулезное описание домов, вплоть до их окраски, усадебных построек и их владельцев, касалось преимущественно улиц Ленина и Льва Толстого. Теперь над историческими справками по другим улицам исторического ядра города корпел научно-исследовательский отдел заповедника. Сергей Львович на общественных началах курировал работу его сотрудников. По мере надобности, а она возникала довольно часто, О.А. Свешникова, А.И. Стеценко, В.В. Романов, А.И. Юхтанов приходили к нему домой. «Мы занимались созданием картотеки домов в границах заповедника, охранных зон и зон регулируемой застройки на основе записей окладных книг городской управы, составляли справки на дома, которые предполагалось взять под охрану», – вспоминает годы работы в заповеднике (1985-1992) А.И. Юхтанов.

Соприкосновение с живой историей в архиве захватывало и увлекало. Историк шел и вычислял дом на местности, смотрел на него, ему представлялись исторические эпизоды… Он забывал современные названия улиц и бродил по Мартыновой, Старо-Казанской… и отмечал вот дом Формаковского, вот 2-я полицейская часть… Кропотливая работа привела к удаче – научному установлению факта – семья Курчатовых в начале ХХ века проживала в доме № 4 по 2-му пер. Мира. Двухэтажный каменный с подвалом дом купца П.И. Иванова 1878 года постройки наделили статусом памятника. Аппетиты застройщиков оказались несоразмерными с заслугами перед страной и народом двух выдающихся братьев-ученых Игоря и Бориса Курчатовых. Памятник истории и культуры, стоявший на государственной охране снесли в 2009 году. Протесты заповедника и общественности просто проигнорировали.

После завершения подготовки Концепции генеральной схемы развития заповедника «Родина В.И. Ленина» и зон охраны памятников истории и культуры города институтом «Спецпроектреставрация» МК РФ предстояла ее защита и одобрение в разных инстанциях, начиная с бюро Ульяновского Обкома КПСС и Облисполкома. Как принималось серьезное для города решение, мне удалось узнать у М.А. Нуждиной.

Полный зал руководства области во главе с Г.В. Колбиным. Значительное расширение первоначальной территории заповедника федерального подчинения урезало суверенитет местной власти и могло вызвать возражения, но В.Ю. Кеслер умел доводить до слушателей суть. Для наглядности и убедительности подготовили экспозицию из 40 подрамников размером 1м×1м. Историческая часть города была представлена в масштабе 1:2000. Каждый домик отмечен и расписан, обозначены границы. К тому же московские проектировщики пропитались симбирским духом, полюбили город и оратор говорил о нем словно о своем родном. Кеслер закончил выступление. Тишина в зале. Вдруг встает С.Л. Сытин, авторитет которого был весомым, и высказывается в поддержку предложенной концепции. Все сразу встало на свои места, проголосовали «за» и дальнейшие согласования во Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) и в Министерстве культуры РСФСР прошли благополучно.

В основу развития легло территориальное объединение всех ленинских объектов и исторической среды Симбирска мемориального периода, обусловленное трассировкой основных туристско-экскурсионных маршрутов заповедника. Площадь заповедника составила 173,8 гектаров, общее количество памятников истории и культуры было увеличено с 76 до 128 объектов.

После ухода на пенсию А.И. Вернякова в октябре 1988 года эстафету принял молодой А.Н. Зубов (1958-2012), историк по образованию, с опытом руководящей работы на уровне города и области, а главное человек энергичный и целеустремленный. Уже при нем решением Ульяновского Облисполкома № 322 от 18 июля 1989 года и Постановлением Коллегии МК РСФСР № 42 и Коллегии Госстроя № 118 от 19 июля 1989 года были утверждены Схема развития Государственного историко-мемориального заповедника и соответственно его границы. Министерство культуры в лице министра Ю.С. Мелентьева содействовало становлению заповедника. Главный и ведущий инспектора Управления музеев Л.М. Колесникова и О.Ю. Пугачева часто командировались в город на Волге для регулирования напряженных ситуаций между заповедником и местными властями по вопросам сноса исторической застройки и границ заповедника. В конце 80-х годов они инициировали работу внушительной комиссии из специалистов и экспертов МК РФ и института «Спецпроектреставрации» в Ульяновске. Московско-ульяновский культурный тандем позволил заповеднику с ленинским именем пережить попытки его ликвидации в перестроечное время под предлогом идеологической неактуальности, а впоследствии противостоять «денежным мешкам» и лоббирующей их интересы власти. Казалось бы, местные власти должны были только радоваться поступлению через заповедник немалых дополнительных бюджетных ассигнований на нужды культуры, ухватиться за реальную возможность возрождения Ульяновска как историко-культурного туристического центра и вытянуть регион на новый уровень. Вместо этого попытки урезать территорию до первоначальных размеров, перевести на местный бюджет и даже закрыть.

В 1994 году институт «Спецпроектреставрация» разработал «Проект границы Государственного историко-мемориального заповедника «Родина В.И.Ленина». Юридически он оформил ранее определенные в Схеме развития границы заповедника, его территорию и был согласован администрацией города и области.

С.С. Касаткина пришла в отдел в 1985 году, с 1988 по 1991 годы его возглавляла, а в 1996-2005 стала главным архитектором заповедника. Она пояснила, как выстраивалась работа коллектива отделов (научно-исследовательского, учета, охраны и использования памятников и научной реставрации). Сначала готовили исторические справки и проводили обследования строений. Ранее Б.В. Аржанцев, будучи руководителем управления охраны памятников при Областной архитектуре ставил на госучет дома как памятники истории и архитектуры. Отдел боялся потерять вновь выявленные объекты, поэтому для ускорения работы их значимость обосновывалась только как памятников истории. На новые объекты охраны составлялись подробные паспорта, включая чертежи. Далее документы везли в Москву на экспертизу и утверждение, затем подписывали охранные обязательства с владельцами домов. Следя за внешним видом объектов, инспекторы отдела с установленной периодичностью совершали обходы, закрепленных за ними участков. Они убеждали собственников исторических зданий устранять нарушения, рекомендовали согласовывать и проводить ремонтные работы по проектам Средневолжского филиала института «Спецпроектреставрация», красить фасады по паспорту колеровки, останавливали попытки «одеть» сооружения-памятники в сайдинг. «Трудно сосчитать исхоженные километры и потраченные нервы», – говорит бывший сотрудник отдела научной реставрации В.В. Шишкова. Специальный инспектор следил за чистотой и порядком в охраняемых зонах. Удаляли возникающие надписи на памятниках, восстанавливали поломанные заборные доски и не дающий покоя вандалам крестик, венчающий аналой на могиле И.Н. Ульянова.

Как-то при проведении работ на зданиях, состоящих на балансе города, увещевания подрядчиков, пренебрегших нормами охраны, не возымели нужного эффекта. Главному архитектору пришлось идти разбираться с администрацией Ленинского района города. Потом замглавы администрации района А.В. Букин выговаривал Зубову: «Приходила Ваша Касаткина и шашкой махала». Что ж поделаешь, если в заповеднике собрались люди, болеющие за свое дело! Рабочие моменты. С.С. Касаткина могла и кавалеристскими атаками, и выступлениями в суде отстаивать архитектурное наследие, но все же выполнять созидательную работу более приятно. Так подготовили и установили на зданиях чугунные мемориальные доски, с суммарно внушительной историко-культурной информацией. С.С. Касаткина и О.А. Свешникова стали авторами обзора исторической застройки Симбирска-Ульяновска и издания о знаменитом архитекторе А.А. Шодэ. Сотрудники заповедника существенно продвинулись в изучении наследия архитекторов, работавших в нашем городе. Они мотивировали создание музея градостроительства, открытого в 2001 году в отреставрированном деревянном доме И.М. Косолапова, в котором в 1877-78 годы жила семья Ульяновых.

Пример и стимул исходили от директора. Обходы и объезды территории, смелые и яркие выступления в СМИ, письма, обращения, суды, всего не перечесть. Заповедник наращивал обороты культурной работы, в состоянии «архитектурной войны». А полководец заповедного войска с 1993 года жить не мог без гемодиализа. Болезнь каждый день напоминала ему о приговоренности к преждевременной смерти, торопила. В 2008 году после внесения изменений в Правила землепользования и застройки в Ульяновске, с Музея-заповедника «Родина В.И. Ленина» сняли функции согласования строительных проектов в исторической части города и передали Комитету по культурному наследию Ульяновской области. Но от этого легче не стало, о чем свидетельствует эскалация точечной застройки «пустующих» мест зданиями-уродами, нарушающими «красную линию» коверкающими архитектурный облик города и наносящими непоправимый вред исторической среде. Если идеология одновременно вредила и в тоже время спасала старый город, то частное коммерческое строительство почти на 100% губительно для архитектурной исторической среды, за исключением редких случаев согласования проектов реставрации и строительства с заповедником во времена Зубова.

С конца 1980-х заповедник развернул масштабные реставрационные работы. «Трущобы» быстро превращались в уникальные памятники деревянной застройки. Исторический квартал города становился «музеем под открытым небом», достигая изначально поставленной цели. О событиях реставрационной эпопеи кратко не поведаешь. Вот только одно из них – восстановление комплекса Чувашской учительской школы, обозначенного улицами Воробьева, Назарьева, Набережной реки Свияги. В состав комплекса входит 10 зданий с домовой церковью. Бесхозность и время довели их до состояния разрухи. Со слов В.В. Пресняковой, предстояло очистить «авгиевы конюшни». Подвалы Верхнего корпуса затоплены, сырость, стены «плачут», кругом хлам и невыносимый запах. Вокруг строений грязь, которая один раз пленила И.А. Сафронову и В.В. Шишкову, проверявших раскопанные траншеи для дренажа и теплотрассы. Спас директор, который вытащил их из вязкого месива. Федеральные деньги поступали, но не хватало строительных материалов. «Если бы не злость Зубова, то вряд ли что-либо сделали. Он просто зубами вцепился, рвал и метал на планерках, по нескольку раз в день контролировал ход работ на объекте», – подытоживает В.В. Преснякова. На восстанавливаемый комплекс приезжал Ю.Ф. Горячев. Председатель областного Совета народных депутатов и первый секретарь обкома КПСС облюбовал реставрируемые за счет федерального бюджета здания для размещения училища культуры, которое остро нуждалось в помещении. Верхний корпус запланировали оставить на балансе заповедника для мемориального музея.

Наличием большого количества мемориальных объектов на территории исторического квартала пренебречь не смогли. Поэтому и появилось еще одно направление в развитии заповедника. Музеефикация также как и вся работа заповедника проходила в мобилизационном режиме, требовала самоотдачи каждого члена коллектива. Профессиональные качества В.В. Пресняковой успели оценить руководители Ленинского филиала Центрального музея В.И. Ленина в Ульяновске. А.И. Верняков формировал штат заповедника и выбрал Валентину Васильевну в качестве заместителя по научной работе. Весь персонал заповедника «умещался в одной комнате с двумя столами и стульями», очевидно, придется подниматься с нуля. Партийная дисциплина право выбирать не признавала. На нее и легла миссия главного музеефикатора и она с ней прекрасно справилась. Коллеги шутили – «печет музеи как блины». Комом ни один музей не вышел, они стали гармоничным дополнением и наполнением историко-архитектурной и градостроительной среды и в совокупности с ней создавали целостный облик Симбирска второй половины XIX- начала XX веков.

Музей «Симбирская классическая гимназия» стал первой ласточкой. Работали в архивах, искали документы, по которым восстановили интерьеры актового зала, физического кабинета, создали экспозицию по истории гимназии. В.Ю. Кеслер подарил музею подлинную старинную карту, а М.А. Нуждина не пощадила коллекцию своего свекра и отдала в музей книгу по математике начала XIX века. Затем взялись за музей «Симбирская чувашская школа. Квартира И.Я. Яковлева». Наладили связь с внучками, с правнучками знаменитого симбирянина. Получили от них ценные сведения, ряд мемориальных вещей. Параллельно подбирали кадры музейных работников, хранителей музейных фондов. Для выросшей музейной коллекции позднее построили фондохранилище на улице Энгельса д.16. Новодельное здание образцово спроектировано и вписано в историко-архитектурную среду.

В фонды заповедника поступили живописные изображения мемориальных объектов Ульяновска, написанные с натуры в 1986 году М.А. Кеслер, тетей архитектора. Она была популярной в свое время художницей. Жила в Москве на улице Горького, напротив Елисеевского магазина. Дружила с семьей А.А. Громыко и ее работы закупались Министерством иностранных дел для подарков иностранным делегациям.

Музеи прибавлялись от года к году. Большая часть из 17 музеев заповедника действующих сегодня создана под руководством и участии В.В. Пресняковой. К своему 20-летию заповедник достиг своего звездного часа. Финансовые и трудовые инвестиции окупились. Заповедник хорошо знали и за пределами региона. Гости города из России и из-за рубежа приходили в восторг и от музеев заповедника, и от самого музея под открытым небом с памятниками в контексте градостроительной среды. О.В. Шиняеву, профессора УлГТУ трудно удивить старинной архитектурой, она родом из Иркутской области, к ее мнению нельзя не прислушаться. Визитная карточка Иркутска – архитектурно-этнографический заповедник «Тальцы». Он собрал уникальные постройки деревянного зодчества XVII-XX веков. Архитектура заповедника Ульяновска почти на два века моложе, но зато здания не вырвали из среды и в них живут люди, учатся дети, работают частные и государственные организации – в этом его особенность и уникальность!

«Новоделы мне не интересны, они есть везде!», – безапелляционно заявил фотохудожник Л.Н. Лазарев. Его коллекция «Симбирск-Ульяновск. Ностальгия» – это городская поэзия в цвете, гимн его настоящему прошлому, благодарность создателям заповедника. Она еще ни разу не выставлялась и не публиковалась, но о ней нельзя не сказать. Работы не столь информативны, сколь эмоциональны. Чувства и состояние души автора, навеянные историческим наследием города способны вызвать резонансный отклик зрителя. Это и своеобразный призыв к сохранению историко-мемориальной и историко-градостроительной среды старого города на территории заповедника и в его непосредственном окружении.

Увы, заповедник по разным причинам лишился большей части своих создателей и защитников. Вместе с А.Н. Зубовым ушла его команда. Уже нет той синергии музея под открытым небом из памятников-среды-людей. Заповедник все больше превращается в совокупность музеев и отдельных памятников. В памятниках, вырванных из гармоничного контекста, культурный смысл умирает, а доходных архитектурные монстры убивают возможность их порождения в принципе.

М.Л. Кеслер. Симбирское начальное женское приходское училище. Ульяновск-Москва. 1986. Холст, масло. Из фондов Музея-заповедника «Родина В.И. Ленина»

Обсуждение нового выставочного проекта с участием С.Л. Сытина. Дирекция Музея-заповедника «Родина В.И. Ленина». 1989. Архив В.В. Пресняковой

Л.Н. Лазарев. Фото из коллекции «Симбирск-Ульяновск. Ностальгия». Дом врача И.С. Покровского на углу улиц Л. Толстого (быв. Покровская) и Ж. Дивизии (быв. Аннековский пер). 2014

Ирина Зубова,

кандидат философских наук,

доцент УлГУ

Свежий выпуск
2019 июнь №3